Харьков 050-420-90-30 +38 050-420-90-30 +38 098-226-03-38 Киев 097-493-63-61 +38 097-493-63-61 Днепр 067-670-07-07 +38 067-670-07-07
* информация для специалистов медиков

Не Чернобыль виноват в том, что растет количество онкологических заболеваний

«Не Чернобыль виноват в том, что растет количество онкологических заболеваний», —утверждает профессор Николай Иванович Пилипенко
Эта болезнь может постучаться в дом любого. Заболеть этим недугом рискует каждый четвертый мужчина и каждая шестая женщина. Сегодня его уже называют социальным бедствием, принявшим опасную форму для всего общества. В медицине этот смертельный недуг называется онкологическим заболеванием, народ же именует его проще — рак.
Злокачественные новообразования являются одной из самых актуальных медико­биологических и социально­экономических проблем. Рак является причиной более чем 15% всех летальных случаев и уступает по этим показателям пока лишь сердечно­-сосудистым заболеваниям.
Ежегодно от рака умирают около 5,5 тысяч жителей Харьковщины. Запоздалая диагностика онкологических заболеваний приводит к тому, что 36% умирают в течение одного года после установления диагноза. По Украине показатель — 37%, в развитых странах мира — не выше 20%.


Николай Иванович Пилипенко — директор, заведующий отделом медицинской радиологии Государственного учреждения «Институт медицинской радиологии им. С. Григорьева Академии медицинских наук Украины», заслуженный деятель науки и техники, член­корреспондент Академии медицинских наук Украины, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой медицинской радиологии Харьковского медицинского университета. Именно в институт, которым он руководит, онкологические больные приходят с последней надеждой на чудо.

Чудо есть, и диагноз — не приговор
— Проблема действительно настолько серьезная, что еще в начале 80­х
годов президент США Рональд Рейган заявил, что проблема онкологических заболеваний важнее полета человека на Луну, — говорит Николай Иванович. — Тут, конечно, следует заметить, что так уж повелось, к сожалению, что власть предержащие только тогда обращают внимание на проблемы, когда несчастье происходит с ними или их близкими. У Рейгана как раз тогда нашли небольшую опухоль. Правда, оказалась опухоль Рейгана маленьким доброкачественным образованием.
А серьезность проблемы заключается в том, что частота опухолей среди населения всех стран увеличивается. В отношении онкологических заболеваний сложилось еще и такое предубеждение, что это — приговор.
Вы знаете, исполняется 20 лет с тех пор, как я пришел сюда, в Институт медицинской радиологии, и стал заниматься онкологией. Хотя учился и работал я поначалу как терапевт, и попросился даже в село после окончания университета, чтобы почувствовать себя в полной мере земским врачом. Но потом меня увлекла радиология. Отчасти из­-за любви к математике и другим точным наукам. А самое главное — из-­за того, что радиология позволяет успешно диагностировать и лечить онкологические заболевания.
Как ни грустно это констатировать, но в советское время на уровне организации здравоохранения считалось, что лечение онкологических больных — это безнадежное дело, а пациенты — обреченные люди. И онкология пребывала на задворках здравоохранения, хотя и был в Москве построен Всесоюзный научный онкологический центр имени Н. Н. Блохина. Вы представляете — один на весь Союз!
За последние 20 лет ситуация совершенно изменилась. Я как врач теперь уже иначе смотрю на всю онкологическую практику, на наши возможности, я знаю, чем и как я могу помочь. Говоря так, я, естественно, имею в виду коллектив нашего института, современную медицину. Огромный пласт проблем решен. Кроме того, конструктивный подход к решению организационных вопросов позволяет нам сегодня совершенно иначе общаться с больными.

И вот в этом общении неизбежно возникает вопрос: говорить или не говорить больному правду? Часто приходят родственники и просят: вот у нас больной, мы хотим его проконсультировать у вас, но вы только, пожалуйста, не говорите ему диагноз…
Меня учили, что не следует говорить онкологическому больному о его диагнозе. Сейчас ситуация изменилась. Потому что оптимизм есть у врача, уверенность в том, что он может помочь. И есть право каждого человека знать правду. Я не имею права решать за больного…
Хотя иногда я это делаю, поскольку наше общество еще, как бы точнее сказать… сыровато, в нас в полной мере еще не проникло сознание личной ответственности за себя, за свои поступки. Кстати, поэтому нас не особо любят европейцы. Потому что мы, как телята, стоим и ждем, пока кто­то решит за нас наши проблемы. Но врач имеет право сказать правду только в том случае, если он в состоянии донести истину пациенту таким образом, чтобы не сразить его этой информацией наповал. Даже термин такой существует: оптимистично сказать правду.
Мне довелось поездить по миру. И когда я захожу в клинику в Канаде или Америке, то меня встречают фотографии улыбающихся людей, которые уже излечились, и они ободряют тех, кто пришел впервые. Пациенты онкологических клиник улыбаются! Это люди, которые оптимистично, с полным пониманием своего состояния, встречают свою болезнь.
Оптимизм, спокойствие, уверенность в выздоровлении — это обязательный элемент успешного лечения. И даже не уверенность, а именно вера в то, что тебе помогут. Я иногда думаю, что это более чем половина гарантии успеха. Чудо есть! Это опыт, который я накопил в своей памяти, в своих чувствах, поэтому я знаю, о чем я говорю.
В западной медицине подход иной. Иногда злоупотребления допускаются обследованиями, избыточным лечением. Но там на страже стоят страховые компании. Вообще, лечение за счет страховых взносов — небольших, которые вносит человек на протяжении жизни, — это прекрасное решение. Почему этого боятся у нас? Может быть, кому­то не по душе, что страховщики могут в любой момент прийти и спросить: а покажите, правильно ли вы лечили, все ли назначения разумны? Вот почему страховая медицина, особенно в онкологии, пациенту крайне необходима. Если, не дай бог, случится болезнь, то очень немногие в финансовом отношении смогут вынести такую тяжесть.
Вернемся к западной медицине. Если она становится бизнесом, то, естественно, потребитель (больной) вправе поинтересоваться, правильно ли его лечили. И на Западе очень часто возникают судебные иски против врачей. Вот почему на Западе первым делом просят подписать бумагу о том, что пациент знает, какой у него диагноз. Это бесчувственные принципы взаимоотношений «врач­больной».
К сожалению, наше общество, наверное, тоже виновно в том, что мы черствы, невнимательны, что у нас часто не находится теплого слова для ближнего. Иной раз на улице или в магазине приходится сталкиваться со сплошным хамством. На уровне подсознания это все проявляется, люди даже не понимают, что вести себя так нельзя. И вы знаете, наверное, действует взаимосвязь: каково общество — такова и медицина. И мы все время обсуждаем, как бы нам реформировать нашу медицину по западным меркам, а я думаю, прежде всего наши души надо реформировать. И начать с того, чтобы помогать словом. Вспомним бехтеревское: тот не врач, после разговора с которым больному не стало легче. Это истина.
О смерти и бессмертии…
В 1979 году профессор Пилипенко был в туристической поездке в Виннице в имении выдающегося хирурга Николая Пирогова. И экскурсовод весьма серьезно поведала публике, что хирург умер от того, что… облучился. На самом деле Николай Пирогов умер за четырнадцать лет до того, как было открыто явление радиоактивности.
— За семь лет до Чернобыльской катастрофы у людей уже была фобия, что радиация — это что­то страшное, — заметил Николай Иванович. — Я вам говорю, никакого отношения к росту опухолей Чернобыль не имеет. Мне не верят. А я вам объясню, что в принципе опухоли после облучения могут возникнуть через 25—30 лет. Поэтому даже если Чернобыль и оказал свое воздействие, сегодняшний рост онкологических заболеваний нельзя объяснить этим явлением.
А какие же факторы стимулируют рост заболеваемости?
Дело в том, что природа заложила все необходимые механизмы для того, чтобы любые попытки добиться бессмертия человека были исключены. Природа не допустила такой возможности, чтобы человеческая особь физически имела бесконечную жизнь. Человек может обрести только духовное бессмертие, тело умирает, бессмертным может быть лишь его дух — это то, что он совершил, оставил после себя на Земле (помните у Пушкина: «Нет, весь я не умру, душа в заветной лире…»?). Наверное, для многих совершеннейшей истиной является продолжение жизни духа, души. Возникает интересный вопрос: а что, если мы будем пытаться продлевать жизнь телесную? Однако существует механизм отмирания клеток, называется апоптоз. Приходит время, и пресекается жизнь клеток. Так вот, если мы будем пытаться остановить этот процесс, развивается опухоль. Так создано природой, если угодно — Творцом.
А почему тогда преждевременно возникают опухоли, скажем, у детей или молодых людей?
От загрязнения воздуха, которым мы дышим, и всей окружающей среды химикатами, тяжелыми металлами, другими продуктами техногенной деятельности человека. Кроме того, курение и алкоголь — это неоспоримые факторы­стимуляторы.
Довольно негативные факторы — и несбалансированное питание, и избыточный вес. Мы проводили анализ наших клинических данных и обнаружили, что да, действительно, риски не только возникновения опухоли определяются избыточным весом, но и затруднения в лечении. Это тяжелейшая проблема. У тучных людей рак рецидивирует, с трудом поддается терапии.
И, конечно же, стрессы. Там, где люди спокойные, более благополучные, меньше заболеваемость. Это тоже факт.
Еще мы обязательно выясняем, была ли предрасположенность к опухолям унаследованной, потому что в таких случаях требуется больше усилий приложить к тому, чтобы пациент выздоровел. Ведь у каждого человека каждый день возникают тысячи раковых клеток, которые потенциально несут опухоли, но они уничтожаются защитными силами нашего организма.
Чрезвычайно важна система ранней диагностики. Если рано распознается опухоль, то это почти стопроцентная гарантия, что мы поможем. Обратите внимание на слово «поможем», потому что вылечивается организм сам. И вера в выздоровление — это один из компонентов лечения организма. Мы помогаем организму излечиться, создаем для этого условия. И ранняя диагностика дает возможность помочь по­настоящему. Если угодно, вылечить пациента. Причем с минимальными финансовыми, психологическими и физическими тратами. И работоспособность при этом человек сохраняет. А если речь вести о таком заболевании, как рак груди у женщин, то восстанавливается и красота.
Итак, общество должно решать проблемы социальные, экологические, а вот ранняя диагностика — это уже чисто медицинская проблема. И людям следует проникнуться пониманием важности ранней диагностики. Не бояться медиков, проходить профилактические осмотры. У мужчин очень серьезная проблема — рак предстательной железы. Есть прекрасный тест — биохимический анализ на ПСА — простат­специфический антиген. Берется кровь и выявляется наличие этого антигена. Если он в повышенном количестве, то это уже симптом неблагополучия.
Женщинам после сорока лет обязательно нужно делать маммографию — это такая методика, которая позволяет очень рано обнаружить опухоль груди. Кроме того, каждая женщина должна знать, как самообследоваться и следить за грудью.

В Ванкувере (Канада), в онкологическом центре, мне задали вопрос: как много рака шейки матки в Украине? Я привел статистику. А мне отвечают, что в Канаде этого заболевания практически нет. Каким образом? Оказывается, в Канаде лечат не рак, а предраковые заболевания. В гинекологическом отделении делается оттиск шейки матки на стеклышко. Правда, в канадской клинике огромный штат морфологов, которые просматривают эти стеклышки, они даже автомат специальный соорудили. И добились впечатляющих результатов. Но, добавили наши канадские коллеги, вот у индейских женщин рак шейки матки широко распространен, потому что они не ходят на обследования.
Очень важно, чтобы наша система здравоохранения создавала условия для скрининговых программ обследования людей. Ведь часто к нам приходят люди на той стадии заболевания, когда мы уже практически ничего не можем сделать.
И в затягивании лечения немалую отрицательную роль играет наивная вера наших граждан во всевозможных целителей­самозванцев. Онкология тем и отличается, что народные целители, травники, колдуны и прочие не в силах здесь никому помочь. Поможет только хороший врач при своевременном выявлении опухоли. И становится страшно, когда спрашиваешь пациента в запущенном случае: вы раньше к кому­то обращались? Мнется пациент: да вот, мне посоветовали травами лечиться, биополем. Я целую коллекцию собрал объявлений типа «Лечу онкологические заболевания в течение 24 часов…», развешанных по Харькову. Страшно!
Есть и наша недоработка, когда мы говорим человеку: нужно серьезно лечиться. Он соглашается, уходит и приходит… через год. Это потеря не только его семьи, это и наши потери профессиональные, значит, мы не смогли найти достаточных аргументов, чтобы он начал лечиться. Бывают люди, до которых трудно достучаться, тогда довольно жестко следует сказать: «Имейте в виду, вы сейчас между возможностью жить или мучительно умереть».
Кто купит Харькову линейный ускоритель?
Семьи, в которых были или есть раковые больные, не забудут этого никогда. Несколько лет назад подобная трагедия шагнула с экранов телевизоров в семьи всего мира. Когда умирала супруга экс­президента СССР Раиса Максимовна Горбачева. Тогда, пожалуй, все узнали, что такое пересадка костного мозга, химиотерапия, лучевая терапия. И невольно подумалось: страшен и рак, и методы его лечения…
Чем и как сегодня можно победить недуг?
Хирургические, терапевтические и радиологические методы в разных комбинациях и в разной последовательности используются при том или ином онкологическом диагнозе. Это целая наука о том, что и в какой последовательности применять. Хирургическое лечение создает ощущение быстрого эффекта. Вырезали опухоль, и больной встал на ноги. И сейчас хирургические методы лечения на первом месте. Но нет практически ни одного онкологического заболевания, которое можно было бы вылечить только хирургическим методом.
Иногда думают: прооперировал, значит, вылечил, все! Нет, не все. Особенность онкологического процесса в том, что болезнь возвращается через год­два даже после успешной операции. Обычно до оперативного вмешательства проводится сеанс лучевой терапии с тем, чтобы не допустить рассеивания клеток. А чтобы через год­два они не преобразовались в метастазы, после операции, как правило, необходимо провести химиотерапию.
Профессионализм здесь требуется высочайший. И принять правильное решение — каждый раз непростая, эмоционально напряженная задача.
На втором месте по эффективности после хирургии стоит лучевая терапия. Самая, кстати, для граждан дешевая. Потому что аппарат для лучевой терапии хоть и дорогой, но предназначен для лечения тысяч больных на протяжении десятка лет. Но никто не может купить его сам, как часто покупают лекарства, даже дорогие. Поэтому только государство должно заботиться о том, чтобы достаточно было таких аппаратов. И часто лучевая терапия может быть единственным методом излечения от опухоли. Иногда мы добавляем комбинированно еще и химиотерапию.
И вот здесь я хотел бы обратить внимание власть предержащих. Для того, чтобы обеспечить всех больных полноценной лучевой терапией, по общемировым нормам требуется как минимум один аппарат на 200 тысяч населения (для сравнения: в Германии задействованы аппараты на каждые 100—150 тысяч, в Украине на… 3 миллиона человек). И только недавно наша страна приобрела два с лишним десятка современных аппаратов лучевой терапии. Но, к сожалению, по­прежнему все регионы, в том числе и Харьковский, обеспечены такими аппаратами еще недостаточно. В нашем институте аппарат работает с 8 утра до 12 ночи. Он три нагрузки несет!
Более того, в каждой области должен быть хотя бы один линейный ускоритель. Их на всю Украину три, а необходимо минимум двадцать пять. У нас был линейный ускоритель. Я говорю «был», потому что он абсолютно выработал свой ресурс. Аппарат еще советского производства, реанимировать было невозможно. У нас есть бригада персонала, имеющая опыт работы с линейным ускорителем, необходимая дозиметрическая система, специально оборудованное помещение — все есть! И все это не находит применения. Потому что у Академии медицинских наук денег на линейный ускоритель нет, а Минздрав говорит: а вы не наши. А лечим мы кого? Мы лечим обычных жителей Харьковского региона. Купили в Донецк такой аппарат, но он стоит, потому что помещения требуют специальной защиты и персонал надо подготовить работать. А у нас в Харькове все условия есть. Вы завтра привезете оборудование, и мы послезавтра начинаем работать!
Теперь о химиотерапии, которой все так боятся. Сейчас она не та, что раньше. Очень большой выбор препаратов. Мы даже называем это хемотерапией, то есть терапией, лишенной вкуса химии. И она очень эффективна. И я призываю граждан: ни в коем случае не бойтесь лечения!
Кроме того, есть еще иммунотерапия, с помощью таких методов защитные силы вашего организма исправляются или усиливаются, есть вещества, останавливающие стимуляцию роста клеток.
В последнее время очень широко ведутся генетические исследования опухолевых клеток, попытки расшифровать геном опухолевой клетки, но оказалось, что все сложнее, чем представлялось, и впереди еще анализ сложнейших взаимосвязей белков, синтезируемых этими генами, выяснение их причастности к наиболее грозным заболеваниям, создание лекарств генетически избирательного действия.
Не убий, не укради…
К сожалению, а, может быть, наоборот, к счастью, методы профилактики не только рака, но и всевозможных иных недугов стары, как мир, со времен первоздания.
Необходимо избегать любых факторов, ослабляющих наш организм. Повторю: это курение, алкоголь, животные жиры.
А сало? Самый народный продукт? — невозможно удержаться от вопроса.
По поводу сала дискуссии велись и «за», и «против», и все же сошлись на том, что сало содержит много полезных биологически активных веществ, в частности, простагландинов, имеющих весьма разнообразное значение в регуляции биохимии клеток. И еще очень полезны жиры морских животных. В вашем рационе должны быть растительные волокна (капуста, салаты, отруби), бета­каротины, витамины С, Е, А, селен, особенно для женщин.
Все это касается окружающего нас физического мира. Но есть и другая реальность — духовная. Пусть это называют метафизикой, но я к таким вещам отношусь совершенно серьезно. Скромность, доброжелательность к окружающим людям, забота о близких — такой же залог здоровья, как растительные волокна и витамины. И у этой духовной реальности, как и у физического мира, есть свои законы: не убий, не укради, не предавай… Их тоже нельзя преступать. Когда общество суетится, поклоняется «золотому тельцу» и заботится только о потреблении, это тоже причина того, что растет число онкологических заболеваний.
Если бы 50 лет назад мне сказали, что мы достигнем сегодняшнего изобилия, я бы не поверил. Так бедно и скудно мы жили, но мы были счастливы. Довольствуясь малым, мы знали, что необходимо трудиться, помогать друг другу. И что улыбка и доброе отношение возвращаются вам же. Я думаю, что холодность, взаимное отчуждение, озлобленность, зависть — самые страшные стимуляторы опухолей.
Беседовала
Елена МАРУФИЙ


Запись на прием к врачу


После отправки сообщения, наш специалист свяжется с Вами для уточнения деталей

Записаться к врачу
Укажите желаемую дату приема


Вверх

ХАРЬКОВ

Площадь Конституции 26
Дом Науки и Техники, 2й этаж

+38 /057/ 760 47 60
+38 /057/ 760 47 70
+38 /057/ 759 09 99
+38 /057/ 714 29 72

КИЕВ

+38 /044/ 360 29 60
+38 /097/ 493 63 61

ул. Попудренка ,34
( водолечебница) каб 708)

пр-т 40 летия октября 59 а
( поликлиника № 10 )
Голосиевского района (каб 701)

ДНЕПР

пр-т Карла Маркса 67 -А во дворе ТЦ "ГРАНД ПЛАЗА", (остановка ул. Ленина)

+38 /056/ 767 16 77
+38 /0562/ 36 10 83
моб. +38 /067/ 670 07 07